Хээ-ййи-я, ты будешь мёртв однажды.
Хээ-ййи-я, и я тебя убью.
Я возьму твоё сердце в ладони и выжму жизнь из него в тряпицу - хээ-ййи-я.
Мой путь лежит к океану, и меня там кто-то ждёт.
Хээ-ййи-я, кто-то выйдет из воды на запах твоей крови в прибое.
Закрою лицо руками, и лоб мой в песке- хээ-ййи-я.
Я не вижу того, кто придёт по твою душу из волны.
Слышу его шаг, как щёлкает ветер в его чешуе - хээ-ййи-я.
Он идёт за твоей душой, как я пришёл за телом твоим.
Нет, не будет покоя тебе - хээ-ййи-я,
А я повяжу тряпицу на бёдра и уйду в океан по его следам.
Хээ-ййи-я- моя жертва за то, чтобы сгинул ты.
__________________________________________________
*Всё, что под тэгом "навьи байки", было услышано 09.2008 и 03.2009 в Индонезии.
Переложение, интерпретация и обработка "в сюжет" - лисьи.
За "аутентичность" информации и "художественную ценность" её изложения лиса, по своему обыкновению, ни малейшей тени ответственности не несёт.
На Бали океан - вотчина демонов, место обитания духов недобрых. Им , как и всем другим духам, оставляют приношения. Хотя традиционно приношения аналогичны приношениям духам благим ( рис, цветы, масло, благовония и фрукты), демоны принимают и другие жертвы. Самые разные.

Спросите меня, почему вдруг "Навьи"?
Потому что настолько всё живо на Ломбоке, что даже и мёртвое - не мертво. Разговаривает, внимательно смотрит из зарослей после захода солнца. Местные темноту не любят, владельцы баров разоряются кто на свечи, кто на генератор. Не для того чтобы готовить: готовят на Ломбоке и Гили, в основном, на газу, устраивают из конфорки настоящий факел и жонглируют сковородой и содержимым.
Свет нужен, чтобы те,кто смотрит на свечи и цветные огоньки гирлянд из кустов, смотрели не слишком пристально. Здесь везде ощущение нави, но не мёртвой нави, не спящей, не примороченной и медленной, а нави молодой. Сюда рождаются молодые души. Здесь в новинку все ощущения. Здесь уходят, не спеша прикрывать за собой двери.
В воздухе ветер носит землю. На полотенца, на лежаки, на брошенные на берегу вещи, на раскалённые рамы велосипедов осаживается тёмная пыль. Проведёшь ладонью - темной стала кожа, сквозняком из не закрытых кем-то дверей несёт тёмную пыль. Разносят её кондиционеры и вентиляторы, стряхивают полотенцами со стоек официанты, прикрывают от неё фрукты и стаканы.
Но шаг от берега, шаг к кладбищу внутри острова, и стихает ветер. Пыль окутала всё, смешала все краски в одну. Краску тёмной живой пыли. Краску нави, под которой мозаикой живут цветы, дороги, лужи. Навь, укутавшая явь. Нечто. Не мёртвое. Живое ещё более , чем то, что мы живым называть привыкли.
Навьи сказки рассказывают на Ломбоке и Гили не бабушки, а бармены. Это не "стародавние", а вчерашние истории, герои которых ещё живы. Ну, окей. Раз сказки навьи, то не все, конечно, живы;)