(Это перенесено из рукописного дневника, которому несколько лет. Поэтому связности в этом рассказе немного)
Где-то на небеси начертано, что состоятельность ведьмы годам, скажем, к 45- это наличие мамО и огорода.
Маринин огород, как и вообще любой огород в -ской области ( 4 часа на скоростной электричке, кто б мог вообразить, что я способна на подобные заходы) - это соток 12 и ещё сад.
В огороде по традиции должна мелькать задница огородо-обрабатывательного персонажа. Кому-то,конечно, везёт запустить в огород мамО, но здесь задница была ( и остаётся) Маринина.
МамО же сидит в кресле и читает. И ест пряники: у мамО в её-то годы свои зубы, она этим горда и может себе позволить хрустеть московской , мной притащенной специально по заказу, карамелью.
Чтобы не болтаться без дела, да и не вызывать не себя лишние взгляды мамО ( а в Маринином случае это именно "мамО", то есть свекровь), лисья жопа тоже мелькает в огороде.
Спроси меня, что я ненавижу больше, чем гладить?
Я отвечу: полоть.
При этом хорошо, когда полешь моркву, её отличить легко. А когда полешь "хрен-знает-что-что-в-чае-вставляет-как-чистый-кофеин"?
- Вот то, что ты сейчас выдернула, выдёргивать не надо.
- Ась?
- Вот то, что ты уже второй раз выдёргиваешь - его выдёргивать не надо, они вместе растут.
Краснею.
Оказывается надо не оставлять что-то одно, а выпалывать что-то одно.
Мне дают лопатку и отправляют в сад. В смысле отправляют выкапывать из сада подлый борщевик. Это у меня на даче борщевик - с меня ростом. У Марины - борщевик надо искать в траве. Это не борщевик, в сущности, а так...борщевичок.
За три дня борщевиковой барщины я превратилась в румяную пейзанку, внешне скинув, кажется, лет десять. Начинаю подозревать, что Марине не 45, как я думала, а несколько поболе.
При этом я торчу здесь третий день, у "деревенской ведьмы", к которой мне стоило труда и пробраться, и добраться, а толп просителей я не вижу.
Зато Марина показывает мне свои карточные колоды. Штук до десяти разных, игральных - и таких замасленных и стёртых, что на иных не видно, где рубашка, где "лицо".
Она раскладывает их по 3, по 5 колод, выбрасывая королей и дам. Королей она оставляет из одной колоды, дам - из другой. При одинаковых рубашках это незаметно, пачка получается здоровая, а она делит её на 3 кучки, раскладывает веером и , что-то приговаривая, собирает и тасует сначала среднюю, а потом отбирает по полпачки из левой и правой.
Гадает она соседке. У нас уговор: я только смотрю и могу спрашивать. Потом.
Она расказывает соседке, что её второй дом в другой деревне, записанный на сына, не продастся, потому что покупатели "спрыгнут".
Соседка спрашивает , что ж с задатком - Марина отвечает, что задаток приедут просить обратно. Со стороны - это просто разговор двух соседок, одна из которых одновременно развлекается пасьянсом.
В ближайшую субботу мат и брань за воротами подсказывают, что война за задаток объявлена.
МамО Марины карты любит тоже. Она вот как раз по пасьянсам. В саду для неё выносим столик, раскладываем и она сидит за картами , когда глаза устают от книг. Её карты - отдельно. Это сувенирная колода, старая и при этом очень аккуратных обрезов. Должно быть, позолота обреза ушла, но сами карты не обтрепались. А может, мамО просто аккуратней чем Марина, мешает карты. Она выкладывает "Косынку" и может думать над следующим движением долго. Кажется, что старушка задремала. Но зато у неё почти всегда сходится этот пасьянс.
Она отдыхает, это её лето, её отпуск: мамО в её почтенном возрасте - работает.
Она педагог, как сама выражается, "словесник". Зимой она живёт в городе, у внука с женой, а летом у невестки. Куда подевался собственный её сын, я не знаю: Марина из тех ведьм, что казалось бы, говорят много и по делу, но про них самих ты не узнаешь больше, чем сами они решат рассказать.
Но за спиной этих женщин, что одни в огороде днём и всю неделю, чувствуются мужчины.
Мужчины ( и ,кстати, как потом оказывается, и просители-клиенты тоже) доезжают сюда по выходным. В четверг вечером и до понедельничного утра.
Маринины сын и зять - и я понимаю, почему у них 3 дома. И до меня доходит, почему Марина не ходит в магазин на неделе: кажется, обе машины, здоровая "Нива" и "РэнджРовер" забиты исключительно едой. Молодёжь привычно селится в дальний ( и как мне казалось, нежилой) флигель, вместе с собаками и детьми, машины загоняются вплотную во двор, а Марина печёт пирог-плетёнку со сливами.
В одну из пробежек со двора в кухню, она приобнимает меня за плечи.
Чуть уставшая, с мазком муки на щеке, большая и домашняя:
- Хорошие ребята, ты не жмись здесь.
Проскакивает к печи, одним движением вытягивает противнь с плюшками и ссыпает их в корзинку.
- Хочешь, чтобы у тебя дом был живым?
Я киваю.
- Так делай! Неси, чай пить будем. - и суёт мне в руки корзину с горячей выпечкой.